Featured

The book of mine – all parts

“My Gnostic Vision.”

My lazy slimming 

(+ Esperanto versio   Mia mallaborema maldikiĝo)

All women of the dead man. 

My translation of Mathnawi Rumi to Russian (6.45-6.54)

جنگ ما و صلح ما در نور عین ** نیست از ما هست بین اصبعین

45

Войны источник и источник мира лишь в свете Сущего:
Он не от нас, но между двумя пальцами Аллаха:

(Величием и красотой;
Так сердце каждый раз сжимается с тоской
И расширяется чистейшей радостью без страха… )

جنگ ما و صلح ما در نور عین ** نیست از ما هست بین

Война природы, действия война, война речей –
Ужасная война между собой Единого частей

این جهان زن جنگ قایم می‌بود ** در عناصر در نگر تا حل شود

Вселенная этой войной живёт и держится войной:
На элементы посмотри, проблемы этой суть раскрой.

چار عنصر چار استون قویست ** که بدیشان سقف دنیا مستویست

Четыре элемента как столба четыре, как четыре силы
Что держат крышу мира ровно, а не криво

هر ستونی اشکننده‌ی آن دگر ** استن آب اشکننده‌ی آن شرر

И основанье каждое есть разрушитель для другого.
Разрушит пламя воду , а вода разрушит пламя раз за разом снова.
پس بنای خلق بر اضداد بود ** لاجرم ما جنگییم از ضر و سود

Контрасты мирозданье составляют:
Потери, прибыли – к войне нас вынуждают.

هست احوالم خلاف همدگر ** هر یکی با هم مخالف در اثر

Во мне самом согласья нет – себе я сам противоречу
Все состояния мои друг с другом во вражде извечной

چونک هر دم راه خود را می‌زنم ** با دگر کس سازگاری چون کنم

Как я могу в гармонии быть с кем-то,
Когда с самим собой воюю с первого момента?

موج لشکرهای احوالم ببین ** هر یکی با دیگری در جنگ و کین

Вот армии всех царств моих идут,
в войне друг с другом вечной – мира не найдут!

54
می‌نگر در خود چنین جنگ گران ** پس چه مشغولی به جنگ دیگران

И ведь в тебе такая же война, война на пораженье
Зачем с другими ты ещё вступил в сраженье?


****
45 jang-é mâ-wo SulH-é mâ dar nûr-é `ayn
nêst az mâ, hast bayna ‘iSba`ayn

jang-é Tab`î, jang-é fa`lî, jang-é qawl
dar meyân-é juzw-hâ Harbî-st hawl

în jahân z-în jang qâyim mê-bow-ad
dar `anâSir dar negar tâ Hal shaw-ad

châr `unSar châr ostûn-é qawî-st
ke ba-d-êshân saqf-é dunyâ mustawî-st

har sotûnê ashkananda-yé ân degar
oston-é âb askkananda-yé ân sharar

50 pas binây-é khalq bar iZdâd bûd
lâ-jaram mâ jang-iy-êm az Zarr-o sûd

hast aHwâl-am khilâf-é ham-degar
har yakê bâ-ham mukhâlif dar aSar

chûn-ke har dam râh-é khwad-râ mê-zan-am
bâ degar kas sâz-garî chûn kon-am

mawj-é lashkar-hâ-yé aHwâl-am be-bîn
har yakê bâ dêgarê dar jang-o kîn

54
me-negar dar khwad chon-în jang-é gerân
pas che mashghûl-î ba-jang-é dêgar-ân?

****

I used Internet sites http://www.masnavi.net/ (Where you can listen to how the original sounds Rumi in Farsi) and http://www.dar-al-masnavi.org/ (Literal translation from Farsi to English)

 

“My Gnostic Vision.”

I decided to create a series of “My Gnostic Vision.” The beginning of this series is “a brief history of this world.” Further parts will be collected here

Brief History of this World. – all parts
https://www.facebook.com/groups/alubook/permalink/669982166531248/
https://aulitinblog.wordpress.com/…/brief-history-of-this-…/

Все женщины одного мертвеца. 1.

То, что погода в Питере отвратительная, известно многим. Но только тот, кто прожил здесь не один год, может вполне осознать этот факт. Одно дело, когда ты приехал, посмотрел – ну да, холодновато, сыровато. И уехал туда, где тепло или хотя бы не так сыро. И совсем другое дело, когда ты каждый день, из года в год погружен в эту сырость, в это серое небо, в пронизывающий до костей мокрый ветер с залива… А летом всё это сменяется липкой изнуряющей жарой.

У этого города мужское имя, но его душа – прекрасная, но порочная женщина. И, вообщем, все знают, что она имеет кое-какие недостатки – например, любит по кусочкам, медленно и постепенно, резать своих любовников. И ты никогда не узнаешь, как это, пока ты не станешь любовником этой женщины. Она мило улыбнётся и скажет – дорогой, можно я отрежу немножко твоего ушка? Совсем чуть-чуть. Ведь это почти не больно. И ты, впав в странный, необъяснимый транс – ты, вполне разумный современный человек, ты не сможешь ей отказать. А потом твой обескровленный труп найдут на свалке бомжи и скажут – да, это жизнь, бывает.

В один из таких потусторонних дней я просматривал объявления в газете… интернета тогда ещё не было, точнее он уже, был, но был такой же роскошью, как личный мерседес или мобильный телефон. Теперь-то я уже и не припомню, когда я в последний раз открывал газету или журнал.

Так вот, я просматривал объявления о работе… Дела мои шли не очень хорошо, я был бедным (точнее, нищим) студентом медицинского института, хватался за любую подработку… И вот я встретил довольно интересное объявление.

” требуется мужчина-медик, можно студент, для ухода за больным, в ночное время и по выходным, оплата высокая. обращаться по телефону…”

То, что нужен был именно мужчина, показалось мне несколько странным – обычно на такую работу приглашали женщин. Моему воображению представился престарелый гомосексуалист – женоненавистник, вынужденный пользоваться подкладным судном и мочеприёмником…. Но почему бы не узнать – отказаться всегда можно.

Я позвонил и уже через час входил в одну из парадных на Петроградской стороне – с мраморной лестницей, выкрашенной уродливой коричневой краской, с медными кольцами на ступенях (когда-то на них крепились поперечины, удерживающие ковры); стены местами тоже были выкрашены – зелёной масляной краской прямо поверх мраморных панелей, но почему-то только в холле. Холл был огромен, в нём сильно пахло мочой. Это позже появились кодовые замки, дежурные у входных двере; огромные квартиры, превращенные советской властью в коммуналки были расселены и выкуплены новыми хозяевами… Но пока ничего этого ещё не было, и кругом был тлен и разруха.

Лифт со скрипом вознёс меня на седьмой этаж. На двери нужной мне квартиры не было кнопок звонков, как на других дверях. На ней была только ручка, эту ручку нужно было повернуть по часовой стрелке и тогда раздавался звонок где-то в недрах квартиры. Дверь открыла женщина лет сорока пяти.

– Я по объявлению.
– Хорошо. Пройдите за мной.

Это была большая, с хорошим ремонтом, квартира – пять или семь комнат, я не разглядел сразу… После я также не считал их точное количество – просто сразу шел в комнату, где располагался мой работодатель.

Эта комната была в самом конце длинного коридора, который изгибался дважды – квартира как бы охватывала буквой “С” внутренний двор-колодец. Помещения располагались по обе стороны этого коридора – в сторону колодца – кухня, ванная, туалет, какие-то кладовые. Жилые комнаты выходили окнами на улицу. В окно можно было видеть шпиль собора Петропавловской крепости и ползущие по серому небу облака.

Хозяин комнаты сидел за старомодным письменным столом, огромным и внушительным, в кресле с высокой спинкой и дышал кислородом через маску. Махнув рукой, пригласил меня сесть на кресло поменьше, у окна.

– Ты знаешь, что ты будешь делать? Или ты сначала хочешь узнать, сколько я тебе заплачу?
– Ну, я хотел бы узнать и то и другое.
– Работа не сложная. В туалет я хожу сам. Моюсь тоже. Тебе нужно будет только ходить в магазин за продуктами и помогать мне одеться… Название моей болезни ничего не скажет тебе. Но мне тяжело это делать самому. Кроме того, я хочу чтобы ты записывал то, что я тебе буду диктовать. Мемуары, в некотором роде. Я плохо сплю по ночам… Но не всю ночь, конечно же. Тебе удастся поспать, не переживай. А платить я тебе буду … – и тут он назвал цифру, в пять раз превышавшую сумму, которую я получал, подметая и отскребая от снега со льдом тротуары.

Да, я подрабатывал дворником – это была грязная и утомительная работа, но зато мне выделили каморку под лестницей, в которой я и жил – места в общежитии для меня не досталось. Мне даже нравилось жить в этой каморке – никаких соседей, можно приводить девушек в любое время. Единственным минусом было осутствие горячей воды – я нагревал воду в ведре на электрической плитке. Холодная вода и туалет в каморке имелись.

– Я согласен! Ну и отлично. Можешь приступать прямо сейчас. Вопросы у тебя есть? Да, чуть не забыл – можешь звать меня Иван.
– Скажите, а почему вам понадобился именно мужчина?
– Ты хочешь спросить, не гомосексуалист ли я? Я отвечу тебе – нет, вовсе нет. И именно поэтому. Понимаешь, я всегда любил женщин. Я большой ценитель женской красоты. Я и сейчас их люблю, хотя уже чисто теоретически. И мне не хотелось бы видеть рядом с собой какую-нибудь страшную бабищу. Но также мне не хотелось бы видеть и красивую женщину – потому что я бы обязательно в неё влюбился. Что, согласись, довольно смешно и трагично в моём положении. Об этом, кстати, и книга, которую ты будешь записывать.
– О женщинах?
– Да. Тебе ведь интересна эта тема, не так ли? Ты узнаешь много интересного…
– О да, конечно эта тема мне интересна. Ладно. Что нужно купить?

Когда я вернулся, мы поужинали, а потом Иван выдал мне стопку бумаги, ручку и начал диктовать, а я стал записывать. И так происходило день за днём в течении нескольких месяцев. Поэтому начиная с этого момента повествование ведётся от первого лица.

///

В моей жизни у меня было много женщин. Которых я любил или просто трахал. Они были очень разные. И сейчас, когда я не могу заснуть от боли, я вспоминаю их всех. Я вспоминаю их мельчайшие детали, их голоса, их одежду, их запах. Вспоминаю по секундам время, проведённое с ними. И я снова проживаю свою жизнь в этих воспоминаниях. Однажды я подумал – а ведь это чертовски интересно. Будет очень досадно, если всё это уйдёт со мной в могилу. Почему бы не рассказать об этом? Может быть, молодой парень или девушка прочитают это, и не сделают тех глупых ошибок, которые делали мы… и может быть, их жизнь будет счастливее? Я знаю точно, что если бы мне кто-то рассказал это, когда мне было двадцать лет, моя жизнь была бы совсем другой. Но такого рассказчика не было. Родители почти не разговаривали со мной на эти темы, а разговоры моих друзей – ну, это была просто подборка стереотипов, бесконечно далёкая от реальности.

Итак, начану сначала.

1. Наташа.

Я родился вырос в далёком южном городе. Это был довольно крупный город, особенно по местным меркам. О, счастливые времена детства! Сегодня дети больших городов не играют на улицах, не лазают по деревьям, не плескаются под струей воды из шланга, которой сосед поливает улицу от пыли, не ходят в гости к своим друзьям, и родители их друзей не кормят их, как родных. Сегодняшние дети совершают квантовые скачки от одной клетки-загона до другой, уткнувшись в свои смартфоны. У нас было совсем другое детство.

Но не всё в этом южном детстве, и особенно – в юности – было так уж прекрасно для меня. Отношения с девочками меня удручали. Не было никакой возможности узнать их поближе. Кругом царила строгая мораль. Начиная лет с двенадцати мальчики и девочки существовали в параллельных вселенных. Какие-то робкие попытки сближения стали происходить только лет в семнадцать. Местные моральные нормы были просты и незатейливы – все близкие отношения должны были осуществляться исключительно в законном браке. Даже самый обыкновенный поцелуй между парнем и девушкой где-нибудь на людях был немыслимым явлением. Девушка же, которая имела неосторожность уступить парню и вступить с ним в близкие отношения вне брака, рисковала получить ярлык шлюхи.

В кино парни и девушки сидели на разных рядах. Особой популярностью пользовались индийские фильмы. В этих фильмах не показывали ничего, кроме танцев. В них и так-то не было никаких откровенных сцен, но советская цензура умудрялась вырезать сцены с особенно чувственными поцелуями даже из них.

Иногда цензоры забывали вырезать какой-нибудь кадр с откровенным изображением женской груди, или даже ягодиц! Тогда в кинотеатры выстраивались особенно длинные очереди.

Интернета с порно тогда тоже не было. Были какие-то мутные картинки, перепечатанные из иностранных журналов. Их продавали по большому секрету на рынке. Конечно, что-то где-то происходило, но всё это было покрыто весьма своеобразной атмосферой стыдливо-брезгливого отношения…. Мы росли в полном сексуальном ваккуме этой ханжеской морали.

Так что, когда я после службы в армии приехал в Санкт-Петербург (тогда он назывался Ленинград) поступать в институт,все мои мысли были сконцентрированы на одном – как бы кого-нибудь трахнуть. Я видел, что девушки вокруг были очень раскованы, и при этом никто не тыкал в них пальцем и не называл проститутками. Мне, конечно же, очень хотелось познакомиться с ними поближе, но никакого опыта в таких отношениях у меня не было.

Когда я сдавал вступительные экзамены, я познакомился с одним местным парнем, мы подружились и стали заниматься вместе, у него дома. Я хорошо знал химию, и мы с ним разбирали разные задачи, которые могли быть на экзаменах.
В оставшееся от подготовки к экзаменам время мы гуляли, играли в футбол во дворе и говорили о сексе. Моему новому знакомому было забавно слушать мои рассказы о строгих нравах южного города.

– Здесь всё не так. Здесь вообще никаких проблем с этим нет. Хочешь, я тебя с кем-нибудь познакомлю?
– С кем-нибудь не надо. Надо…
– Ну да, понимаю. Надо такую, которая сразу же даст тебе себя трахнуть, точно?
– Ну, вообщем, да.
– И тебе повезло, парень! У меня есть целый список таких.

Он притащил записную книжку – как сейчас её помню – такая длинная, в зелёной пластиковой обложке с корабликом (символ города) и надписью “Ленинград”.

– Вот, выбирай. Без фотографий, правда, но ты уж поверь мне, они все симпатичные. И у всех есть щель между ног, а ведь это именно то, что тебе сейчас нужно, правда? Просто набирай их номер и приглашай встретиться. И он кивнул на телефонный аппарат, стоявший тут же на тумбочке.
– Как так вот просто?
– Конечно, а что тут сложного? Слышал анекдот про поручика Ржевского, как он знакомился с женщинами?
– Расскажи мне.
– Поручика Ржевского спрашивают: “Поручик, как так у вас леко получается с женщинами”?
– “Элементарно, сударь. Подходите к даме и говорите – сударыня, можно вам впедолить?”
– “Но ведь можно же и по морде получить?”
– “Можно и по морде. Но можно и впердолить!”
Восхищенный таким практическим подходом, я взялся за дело. Согласилась первая же девушка, которой я позвонил. Звали её совершенно неоригинально – Наташа. Почему-то мне сразу вспомнилась детская обидная дразнилка “Наташа – три рубля и наша”.

Я представился курсантом военного училища и сказал, что мне очень скучно, её телефон мне дал один её одноклассник (что было правдой), только он просил не говорить, кто он. Таким образом я её тоже заинтриговал, ей очень хотелось узнать, кто же этот загадочный одноклассник. Мы договорились встретиться в кино.

1

 

всё  остальное – https://aulitinblog.wordpress.com/2017/05/18/the-book-of-mine-all-parts/

All women of the dead man. p1.

The fact that the weather in St. Petersburg is disgusting is known to many. But only those who have lived here for more than one year can fully realize this fact. It’s one thing when you came and looked – well, it’s cold, damp. And quickly left to the places where it was warm or at least not so damp. And quite another thing, when you are every day, year after year immersed in this dampness, into this gray sky, into the wet wind from the Finnish gulf, that blew through youre bones … And in a summer all this is replaced to a sticky, exhausting heat.

This city has a man’s name, but its soul is like a beautiful, but a vicious woman. Everyone knows that she has some drawbacks – for example, that she loves cut their lovers to pieces – slowly and gradually, . But you’ll never know how it is until you become the lover of this woman. She will smile sweetly and say – dear, can I cut off a little of your ears? A little bit. It’s almost not painful. And you, having fallen into a strange, inexplicable trance, you are quite reasonable modern man, you can not refuse her. And finally your bloodless corpse will be found in the dump. And homeless people, who will find it, will say – its just a life. Shit happens.

In one of these otherworldly days, I was looking through ads in the newspaper … the Internet was not there at that time, or rather, it was already, but it was the same luxury as a personal Mercedes or mobile phone. Now I can not remember when I last opened a newspaper or magazine.

So, I was looking through job ads … My business was not going well, I was poor (more precisely, a beggar) student at a medical institute, grabbing for any works … And so I met a rather interesting ad.

“A medical man is required, may be a student , to care for the sick, at night and on weekends, wage is high … telephone number …”

The fact that they needed a man, it seemed to me somewhat strange – usually women were invited to such work. My imagination have presented an elderly homosexual – a misogynist, forced to use a bedpan and a urine receiver …. But why not to ask – I can always refuse.

I phoned and in an hour was entering into the old building on the Petrograd side – with a marble staircase painted with ugly brown paint, with copper rings on the steps (once upon the time they were holding carpets); The walls were also painted – green oil paint directly on top of the marble panels, but for some reason only in the hall. The hall was huge, it smelled strongly of urine. It later will appeared code locks, duty stuff at the entrance doors; Huge flats turned by the Soviet authorities into communal dormitories will resettled and redeemed by the new owners … But so far this has not happened yet, and around it was decay and ruin.

The Creaking elevator picked me up to the seventh floor. On the door of the apartment I needed, there were no call buttons, unlike the other doors around. There was only a pen on it, this knob had to be turned clockwise and then a bell rang somewhere in the bowels of the apartment. The door was opened by a woman of about forty-five.

– I’m on the ad.
– Good. Follow me.

The owner of the room sat at an old-fashioned desk, huge and impressive, in a high-backed chair and breathed oxygen through a mask. With a wave of his hand, he invited me to sit on a smaller chair near the window.

– Do you know what you will have to do? Or do you want to know how much I’ll pay you first?
– Well, I would like to know…
– The work is not difficult. I go to the toilet myself. I wash, too. You will only need to go to the grocery store and help me get dressed, when i need, and undressed also …

The name of my illness will not tell you anything. But it’s hard for me to do it . Besides, I want you to write down what I’m going to dictate to you. Memoirs, in some way. I do not sleep well at night … But not all night, of course. You will sleep, do not worry. And I’ll pay you … – and then he says the amount of money, five times more that I received, sweeping and scraping the sidewalks from the snow and the ice.

Yes, I worked as a janitor – it was dirty and tedious work, but I was given a little room under the stairs in which I lived – I did not get a place in the hostel. I even liked to live in this little room – no neighbors, you can bring girls anytime. The only drawback was the use of hot water – I heated the water in a bucket on the electric stove. Cold water and a toilet were available.

– I agree! So that’s great. You can start right now. Do you have any questions? Yes, I almost forgot – you can call me Ivan.
– Tell me, why did you just need a man?
– You want to ask if I’m homosexual? I will answer you – no, not at all. And that’s why. You know, I’ve always loved women. I’m a big connoisseur of female beauty. I still love them, even if only theoretically. And I would not like to see some terrible woman near me.

But also I would not like to see a beautiful woman – because I would have fallen in love with her. That, I agree, is quite funny and tragic in my situation. … The woman who opened the door for you is my sister. She sometimes comes here, but lives in a another place…. This about, by the way, is the book you will be recording.
– About women?
– Yes. You are interested in this topic, are not you? You will learn a lot of interesting things …
– Oh, yes, of course this topic is interesting to me. Okay. What should I buy?

When I returned, we had supper, and then Ivan gave me a paper, a pen and began to dictate, and I began to write down. And so it happened day after day for several months. Therefore, from this point on, the narrative is conducted from the first person.

***

In my life, was many women, who i loved or just had sex with them. They were very different. And now, when I can not fall asleep with pain, I am remembering them all. I remember their smallest details, their voices, their clothes, their smell. I remember the seconds I spent with them.

And I again live my life in these memories. Once I thought – and it’s damn interesting. It will be very annoying if all this goes with me to the grave. Why not talk about it?

Maybe a young guy or girl will read this, and they will not make those stupid mistakes that we did … and maybe their life will be happier? I know for sure that if someone told me this, when I was twenty, my life would be completely different.

But there was no such storyteller. Parents almost did not talk to me on these topics, and the conversations of my friends – well, it was just a selection of stereotypes, infinitely far from reality.

So, I’ll start over.

1. Natasha.

I was born in a faraway southern city. It was a fairly large city, especially by local standards. Oh, that happy times of my childhood! Today, children of big cities do not play in the streets, do not climb trees, do not splash under the stream of water from a hose that the neighbor watered the dusty street , do not go to visit their friends, and the parents of their friends do not feed them like own children. Today’s children make quantum jumps from one cell to another, burying themselves in their smartphones. We had a very different childhood.

But not everything in this southern childhood, and especially in my youth – was so wonderful for me. Relations with the girls depressed me. There was no way to know them closer. There was a strict morality around. Since the age of twelve, boys and girls have existed in parallel universes.

Some timid attempts at rapprochement began to take place only at the age of seventeen. Local moral standards were strong and simple – all close relations should be carried out exclusively in a lawful marriage. Even the most ordinary kiss between a guy and a girl somewhere in public was an unthinkable phenomenon.

The boys and girls sat in different rows In the cinema. Indian films were very popular. In hese films there were no explicit sexual scenes, never, but the soviet censors was deleting scenes with especially sensual kisses, even from these innocent musical and dance stories..

Sometimes the censors forgot to cut out the frames with a frank image of the female breast or even the buttocks! Then especially long queues to the cinemas was formed.

A girl who had the imprudence to cede and enter into a close relationship with the guy outside of marriage, risked getting a label as a whore. Internet with porn then, too, was not. There were some vague pictures, reprinted from foreign journals. They were sold with the big secret in the local markets. The secret was not very big, really… Of course, something happened somewhere, but it was all covered by a very peculiar atmosphere of shamefaced disdain. We grew up in a full sexual vacuum of this sanctimonious morality.

So, when I came to St. Petersburg after the service in the army (then this sity was called Leningrad) to enter the institute, all my thoughts were concentrated on one thing – how to fuck someone. I saw that the girls around were very relaxed, but nobody call them prostitutes. Of course, I really wanted to get to know them better, but I had no experience in such relationships.

When I took the entrance examinations, I met one local guy, we became friends and began to study together, at his house. I knew chemistry well, and we discussed various tasks that could be on exams.

In the rest of the preparation for the exams, we walked along the streets, played football in the yard and talked about sex. My new acquaintance was amused by my stories about the strict customs of the southern city.

– Here everything is another. There are no problems with this at all. Do you want me to introduce you to someone?
– With someone? I do not need it. I need…
– Well, yes, I understand. You need one that immediately gives you to fuck herself, exactly?
– Well, in general, yes.
– And you’re lucky, lad! I have a whole list of these.

He brought a notebook – I remember it – it was in a green plastic cover with a sailfish (the symbol of the city) and the inscription “Leningrad”.

– Сhoose here! They without photos, it’s true, but believe me, they’re all pretty. And everyone has a pussy, which is not unimportant for you, right?

Just dial their number and invite her to meet. And he nodded at the phone, standing right there on the nightstand.
– So simple?
– Of course, what’s complicated? Did you hear an anecdote about Lieutenant Rzhevsky, how he was acquainted with women?
– Tell me.
– Lieutenant Rzhevsky was asked: “Lieutenant, how can youso easy manage with women?”
– Elementary, sir. Approach the lady and say, “Madame, can I fuck you ?”
– But can’t you get slap in your face ?
– Yeh, its possible , but it’s possible to fuck her too!

I introduced myself as a cadet of a military school and said that I was very bored, her phone was given to me by one of her classmates (which was true), but he asked me not to tell who he was. So I also intrigued her, she really wanted to know who this mysterious classmate was. We agreed to meet at the cinema.

 

1

Mia mallaborema maldikiĝo 2-1

Mi jam komencis traduki en Esperanton la duan parton de “Mia mallaborema maldikiĝo”. Amikoj, se iu volos helpi min kun la traduko en Esperanto, mi estos tre feliĉa. Kompreneble, via nomo (aŭ kromnomo: kiel vi deziras) estos indikita. Komerca uzo de la Esperanto-versio ne estas planita.

******
Do, kiam mi ĉesis fumi, mi komencis manĝi multe. La afero estis komplikita, krome, per du aliaj faktoroj . Unue mi aĉetis novan aŭton – belan aŭton kun potenco de stirado; la stirrado estis rotaciita sen penado.

Ĝis tiam, mi uzis la rusan aŭton sen potenco de stirado, kaj mi devis fari tute signifa klopodas gardi la aŭto en vojo, speciale en turnoj. Do mi aĉetis la komforto kaj sekureco, sed perdis senpagan sportan simulilon.

Mi laboris ne nur en ambulanco, sed ankaŭ en pluraj privataj entreprenoj – mi estis iri al alkoholuloj, por faciligi ilian postebrioj. Ili legis reklamojn en gazetoj, telefonis al distribuisto ; distribuisto telefonis al mi kaj donis adreson.

Ĉiuj kostoj estis je mia kosto, sed mi estis devus doni la duonon de la mono al la kompanio. Tio ne estis juste, sed ni vivas en Rusio. Demandoj estas solvitaj simple ĉi-tie . Mi negocis kun pacientoj pri la aldonaj vizitoj; la administranto ne sciis ion ajn pri tion, kaj mi forprenis la tutan monon al mi.

En unu tago, ofte mi perlaboris pli da mono ol en tuta monato en ambulanco.

En la estonteco, mi ĉesis tiu aktiveco – por multaj kialoj – estis ŝanĝinta la leĝon reguligante vendoj de medikamentoj; en la urbo iĝis tre malfacile veturi pro trafikŝtopiĝoj, fariĝis malfacile trovi parkado lokon; la kompanio komencis atente observi al min, ke mi ne ŝteli ilian monon (ili tion nomis tiele ); kaj mi nur estis laca. Estas psikologie ne tro facila – komuniki kun alkoholuloj.

Kaj poste mi prenis tre malmultan deĵorojn en la ambulanco – nur tri aŭ kvar fojojn monate, kaj la resto de la tempo mi estis sidanta hejme kaj atendante la alvokoj de alkoholuloj.

Kaj mi multe manĝis, precipe dolĉaĵojn. Kaj alia afero – mi fariĝis interesita en komercanto sur la borso. Estis tre oportuna – ne necesas iri ie ajn. Potenca taŭro merkato estis en Rusio, eblis aĉeti ion ajn kaj ĝi nur kreskis kaj kreskis.

Granda nombro de borsoj guruoj aperis, kiu rakontis pri la siaj grandegaj sukcesoj – nu, ekzemple, la ulo de la miloj de dolaroj por monato faris milionon. Ili opiniis, ke ili geniuloj. Fakte, ĝi estis nur taŭra merkato.

Mi sidis ĉe la komputilo por kalkuli diversaj strategio kaj estis feliĉa, rigardante kiel mia konto kreskas. Mi eĉ pensis komenci komerci usonaj valorpaperoj. Mi ne estis en kontakto kun la Forex merkato – tio estis preskaŭ garantiita fraŭdo.

Mi komercis estontecojn kontraktojn sur la Moskva borso, tra la oficiala makleristo. Kaj ĉiuj estus bone, sed en unu malbona tago, aŭ prefere vespero la merkato subite haltis sian laboron por teknikaj kialoj.

La merkato estis rapide falinta pro iu subita tre grava usona novaĵo; acidaj ruĝaj kandeloj estis rampinta malsupren sur la monitoro, la prezo de ĉiuj aktivoj flugis en la abismon, sed la Moskva borso silentis.

En Interretaj forumoj homoj estis hurlantaj;homoj perdis milionojn; homoj ne povus kovri iliajn poziciojn …sed la Moskva borso silentis. Kiam fine la Moskva borso rekomencis laboron, mi vidis, ke mi perdis preskaŭ ĉiu mia monon. Nu, tio estis bone, ke mi ne estis ŝuldi.

Se iu ne scias, la merkato de estontecoj vere estas la merkato de antaŭdiroj, vi vetas kontraŭ aliaj ludantoj – se vi vetas sur la kresko, ili vestas sur la malkresko, kaj unu da vi certe perdos, kaj kiu gajnos, prenos la monon de la perdantoj.

Ĉiam venkos nur la borso, kiel la borso prenas procentaĵon kaj el perdanto kaj el venkinto. Eĉ makleristo povas perdi, sed borso ĉiam gajnas. Mi tiam delonge estis komercita per malmultan monon, mi kaj nun havas konton – mi estas tro mallaborema por fermi ĝin. Mi, fakte, lernis kiel komerci en la borso.

Vi povas gajni, sed elspezos la tutan vian tempon. En la longa perspektivo tio estas laboro – peza kaj detrua pro sano. Kaj, kompreneble, en ĉiu kazo vi ne devus komerci sur la Moskva borso.

Mi spertis la plej severa seniluziiĝo … Estis klare, ke tio ne estis iu ajn teknika fiasko. Nur aferistoj havis internulon kaj sciis, ke ĉi tiu novaĵo estos liberigita speciale; kaj ili aranĝis tiun teknikan fiaskon. Ili malfermis poziciojn en la alia direkto kaj nun ili rikoltis kremon.

Se iu ne scias, la merkato de estontecoj vere estas la merkato de antaŭdiroj, vi vetas kontraŭ aliaj ludantoj – se vi vetas sur la kresko, ili vestas sur la malkresko, kaj unu da vi certe perdos, kaj kiu gajnos, prenos la monon de la perdantoj.

Mia maksimuma pezo atingis tiam 117 kilogramoj.

 

all  is here – https://aulitinblog.wordpress.com/2017/05/18/the-book-of-mine-all-parts/

Моё ленивое похудение 2.

Итак, когда я бросил курить, я стал много есть. Дело осложнялось, кроме этого, ещё двумя факторами. Во-первых, я купил новую машину – хорошую машину, с гидроусилителем руля. Руль крутился безо всякого усилия. До этого я ездил на российской машине, без усилителя руля, и там нужно было прилагать довольно значимые усилия, чтобы удержать автомобиль, особенно в поворотах. То есть я приобрёл комфорт и безопасность, но потерял бесплатный тренажёр.

Я тогда работал не столько на скорой, сколько в нескольких частных фирмах – я ездил на дом к алкоголикам, облегчал им похмелье. Они звонили по объявлениям в газетах, диспетчер передавал мне адрес. Я садился в свою машину и ехал к ним. Все расходы были за мой счёт, половину денег я отдавал фирме. Это было не слишком справедливо, но ведь я жил в России. Тут такие вопросы решаются просто. Я договаривался с пациентами о дополнительных визитах и, так как диспетчер ничего не знал о них, все деньги забирал себе. За один день я иногда зарабатывал больше, чем на скорой помощи за месяц. В дальнейшем я по ряду причин отказался от этой деятельности – изменились законы регулирования продажи лекарств, в городе стало очень тяжело ездить из-за пробок, фирма стала внимательно отслеживать, не ворую ли я их деньги (они это так называли), да и просто мне надоело. Это психологически не слишком легко – общаться с алкоголиками.

А тогда я брал очень мало дежурств на скорой – всего три-четыре в месяц, а остальное время я сидел дома и ждал звонка диспетчера. И много ел, особенно налегая на сладости. И ещё одно – я увлёкся торговлей на бирже. Это было очень удобно – не нужно было никуда ходить. Тогда был мощный бычий рынок в России, можно было покупать что угодно и оно только росло и росло. Появилось большое количество биржевых гуру, которые рассказывали о своих колоссальных успехах – ну например, парень из тысячи долларов делал за месяц миллион. Они думали, что они гении. На самом деле это был просто бычий рынок. Я сидел за компьютером, просчитывал разнообразные стратегии и радовался, глядя как растёт мой счёт. Я даже думал не начать ли мне торговать американскими ценными бумагами. Я не связывался с рынком Форекс – это практически гарантированный обман. Я торговал фьючерсами на московской бирже, через официального брокера. И всё бы было хорошо, но в один плохой день, а точнее вечер биржа внезапно остановила свою работу по техническим причинам.

Рынок стремительно падал на какой-то внезапной очень важной американской новости, жирные красные сопли ползли вниз по монитору, цена всех активов летела в пропасть, а московская биржа молчала. На биржевых форумах в интернете стояли вой и проклятия, люди теряли миллионы, люди не могли закрыть свои позиции … а московская биржа молчала. Когда наконец московская биржа заработала, я увидел, что потерял почти все свои деньги. Хорошо, что не остался должен. Я пережил жесточайшее разочарование… Понятно было, что это никакой не технический сбой. Просто аферисты, у которых был инсайд, которые знали что выйдет эта новость, специально устроили этот технический сбой. Они открыли позиции в другую сторону и теперь пожинали сливки.

Если кто не знает, то рынок фьючерсов – это фактически рынок предсказаний, вы заключаете пари с другими игроками – если вы ставите на повышение, а они ставят на понижение, кто-то из вас обязательно проиграет. И тот, кто выиграл, заберёт деньги того, кто проиграл. Всегда выигрывает только биржа, так как биржа берёт процент и с проигравшего и с победителя. Даже брокер может проиграть, но биржа всегда выигрывает. Я потом ещё долго торговал маленькими деньгами, у меня и сейчас есть биржевой счёт – мне всё лень его закрыть. Я, вообщем-то, узнал, как надо торговать на бирже. Здесь можно выиграть, но это отнимет всё ваше время. В долгосрочной переспективе это тяжёлый и губительный для здоровья труд. И, конечно же, ни в коем случае нельзя торговать на московской бирже.

*
Максимально мой вес тогда достигал 117 килограмм. Я везде ездил на машине, и, хотя я забросил алкоголиков, забросил биржу, стал много работать на скорой – а это значительные физические нагрузки – мой вес снизился до 110 килограмм и там остановился. Я пробовал бегать по утрам, но понял, что это для меня не подходит. Больше всего неприятностей мне доставляли собаки. У нас тут по закону собаки должны быть в намордниках и ошейниках, но на самом деле их хозяева плевать хотели на законы, никто их не накажет. Поэтому собаки часто гуляют без ошейника и без намордника. И вот ты бежишь, к тебе подбегает бультерьер с яростным лаем, а хозяин говорит – да не бойся, чувак. Он добрый.

Бороться с ними абсолютно бесполезно. Если вы задумаете обратиться в полицию, на вас там посмотрят как на дурачка, попросят написать заявление, и в самом лучшем случае выпишут хозяину собаки штраф. А скорее всего, скажут, что факты не подтвердились. Тоже самое касается всего, буквально всего. Курение в общественных местах запрещено, но все курят. Потому что невозможно наказать нарушителей законным путём.

Это часто приводит к трагедиям. Агрессивные собаки убивают детей на детских площадках. Соседи устраивают драки с тяжкими телесными повреждениями из-за курения в подъездах. Это не фильм ужасов, это российская реальность.

Один мой знакомый, чемпион Санкт-Петербурга по одной из разновидностей борьбы, решил эту проблему просто. Один мерзкий тип всё время курил в лифте. Ребёнок моего знакомого страдает астмой. Когда он входит в лифт, в котором до этого ехал курильщик, он задыхается. Мой знакомый узнал, кто курит и сказал, что если этот человек не прекратит, он накажет его. Тот только рассмеялся – у нас, мол, везде видеокамеры, что ты можешь сделать. Но мой знакомый одел женское пальто, замотал лицо платком и разбил все камеры наблюдения на этаже, где жил этот человек. Потом он встал у лифта в то время, когда этот ублюдок обычно возвращался домой с работы. Двери лифта открылись, и в клубах дыма, с сигаретой в зубах вышел этот монстр. Ну тогда мой знакомый жестоко избил его. Он в этом большой профессионал. Никаких следов. Никаких доказательств. Три месяца в больнице. На вопросы полиции заранее было заготовлено алиби и десяток свидетелей.

-“В следующий раз я просто тебя убью” – сказал он просто. Сосед понял, что так и будет, и больше не курил в лифте.

Таким образом, собаки мешали мне бегать. Кроме того, во время бега позвоночник испытывает довольно сильную вибрацию, и при значительном весе бегуна весьма вероятны микротравмы суставов; так что результат такого бега может быть не слишком хороший.

Сейчас я больше не езжу на личном автомобиле. Так вышло, что когда родился мой мальчик, сейчас ему 4 года – во время родов произошли осложнения, остлойка плаценты – и он получил инсульт головного мозга. Судороги, медикаментозная кома, месяц в реанимации, ещё месяц в больнице, церебральный паралич. Нам нужны были деньги для него, я продал свой автомобиль бизнес-класса (у меня был “Форд-мондео”) и купил очень дёшево старую “Вольво-740” 90го года выпуска. Машина была исправна, хотя возраст сказывался. В ней не было никакого особого комфорта, даже кондиционера не было, но я могу сказать, что это был прекрасный автомобиль. Один из самых лучших автомобилей, которых я видел. Год я ездил на этой машине. Однако, возраст автомобиля давал о себе знать. Машина требовала дорогостоящего ремонта. Я стал думать, может мне вообще отказаться от автомобиля. И всё не мог сделать это. Автомобилисты поймут меня. И вот однажды я был дома и слышу из окна удар железа о железо и вой сигнализации. И что же оказалось? Оказалось, что какой-то пьяный не справился с управлением и врезался в припаркованные автомобили. Он ударил большой пикап, который стоял рядом с моей машиной, а пикап ударил мою машину. Были повреждены задняя дверь, стойка, крыло, фонари… При этом задня дверь открывалась свободно. Потому что это Вольво. Я понял, что это судьба. Я получил страховку и продал машину, получив при этом обратно те деньги, которые я затратил на её покупку и обслуживание. И я решил, что лучше и дешевле для меня ходить пешком и пользоваться общественным транспортом или такси.

Ну и дело осложняется ещё тем, что несколько лет назад я перенёс инфаркт. Я перенёс его на ногах, никуда не обращался, я даже не знал об этом – думал, у меня просто болит спина. Я пил обезболивающие, и боль постепенно прошла. Но затем во время ежегодного обследования на работе были выявлены изменения на экг (полная блокада левой ножки пучка Гисса) и на эхо-кардиограмме зона гипокинезии в передне-перегородочной области. У меня, кстати, есть довольно интересные, хотя и крамольные мысли по поводу инфарктов и их лечения. Но это как -нибудь в другой раз.
Сейчас у меня довольно много физических нагрузок. Иногда даже слишком много. Например, мне приходится подниматься по лестницам , если не работает лифт, и я при этом несу на себе И я подумал, что дело в питании. Метод, который я решил использовать, заключается в следущем

1. никакой еды после обеда. никакого ужина. Время обеда может быть разным – это может быть и 15 часов, и 17 часов. В любом случае не позже 18 часов. Вода без ограничений. Основная еда – завтрак.

2. никакого сладкого чая или кофе. разрешается только одна чашка сладкого кофе утром. никаких булок, конфет, пирожных, мороженого. Да – я не ем мясо и птицу. Я ем только рыбу, уже год. Про это я расскажу как-нибудь отдельно.

3. обязательно с утра зарядка и приседания. я начал с пяти приседаний – мне было тяжело. Сейчас уже идёт четвертый день, и я довёл число приседаний до 15.

В остальном совершенно обычное питание. Вчера, например, мой рацион выглядел так:

Завтрак – паста из твердых сортов муки с жареными яйцами (2 яйца), соус, зелёный горошек, яблоко, кофе с молоком (без сахара). Обед – суп из овощей с рыбными консервами (сайра без масла) и крупой. Чёрный хлеб и горчица.

сегодня с утра мой вес был 107 килограммов. По этому поводу я выпил чашку сладкого кофе.
—–

all  is here – https://aulitinblog.wordpress.com/2017/05/18/the-book-of-mine-all-parts/